на себя начальствование над всеми сухопутными и морскими силами, находящимися в районе Алушта, Бахчисарай, устье Альмы, все пункты включительно, с подчинением вам комкрепа Севастополь, флота, отряда полк. Ильина, находящегося в Алуште, и отряда полк. Головченко, находящегося в Бахчисарае. Ваша задача мерами, какие вы признаете целесообразными, успокоить офицерство, солдат и население и прекратить бунтарство кап. Орлова, направив его на фронт для пополнения редеющих частей ген. Слащева. Джанкой. 7.2.1920 года 11 часов. Нр. 0231483.Шиллинг»
На эту телеграмму ген. Врангель в тот же день (7-го февраля, 21 час, за № 625) ответил ген. Шиллингу, что всякое разделение власти в Крыму при существующем уже многовластии лишь усложнит положение и увеличит развал тыла, а потому от сделанного предложения он отказывается, о чем и просит сообщить всем тем, кому была послана телеграмма Шиллинга. Между тем телеграмма ген. Шиллинга была принята некоторыми из адресатов, как уже совершившийся факт назначения ген. Врангеля, и к нему посыпался ряд сообщений от губернатора, начальника гарнизона Ялты, полк. Ильина и др. Одни приветствовали его по случаю назначения и выражали уверенность, что наконец тыл будет приведен в порядок, другие обращались с просьбой скорее приехать в Ялту, так как Орлов, мол, согласен подчиниться только ему, ген. Врангелю, и только по его приказанию он выступит со своим отрядом на фронт.
В это самое время ген. Врангель от одного из офицеров направленного в Ялту на «Колхиде» отряда получил воззвание кап. Орлова (см. выше). Немедленно, 8-го февраля, ген. Врангель телеграфировал кап. Орлову:
«Ялта капитану Орлову. Копии: ген. Зыкову, Джанкой ген. Шиллингу, Севастополь ген. Лукомскому, Симферополь губернатору Татищеву, Алушта полк. Ильину и Бахчисарай Начгарнизона.
Мне доставлено воззвание за вашей подписью, в коем вы заявляете о желании, минуя всех ваших начальников, подчиниться мне, хотя я ныне не у дел. Еще недавно присяга, обязывая воина подчинению старшим начальникам, делала русскую армию непобедимой. Клятвопреступление привело Россию к братоубийственной войне. В настоящей борьбе мы связали себя вместо присяги добровольным подчинением, изменить которому без гибели нашего общего дела не можете ни вы, ни я. Как старый офицер, отдавший Родине двадцать лет жизни, я горячо призываю вас, во имя блага ее, подчиниться требованиям ваших начальников. 8 февраля 1920 года. Нр. 627.
Врангель»
Ген. Лукомский, встревоженный создавшимся положением, учитывая, по-видимому, растущее неудовольствие против ген. Шиллинга, посылает ген. Деникину шифрованную телеграмму, описывающую положение в Крыму:
«В дополнение к предыдущей телеграмме сообщаю, что положение осложняется тем, что все, что будет формироваться в тылу и направляться против Орлова, будет переходить на его сторону. Распоряжение Шиллинга о направлении отрядов против Орлова, особенно если произойдет столкновение между офицерскими отрядами, поведет к полному развалу и тыла, и фронта. Против Шиллинга большое возбуждение. Выход один — это немедленное назначение Врангеля на место Шиллинга. На себя это взять не считаю возможным, но повторяю, это единственное решение для ликвидации дела без кровопролития и для сохранения фронта. Медлить невозможно. Прошу дать срочное указание. 7 Февраля 1920 года.
Генерал Лукомский».
Генерал Деникин не согласился с назначением ген. Врангеля в Крым, и 8-го февраля последовали два его приказа: первый об увольнении от службы генералов Лукомского, Врангеля и Шатилова и адмиралов Ненюкова и Бубнова; второй — о ликвидации крымской смуты. Второй приказ гласил:
«Приказываю:
1. Всем принявшим участие в выступлении Орлова освободить ими арестованных и немедленно явиться в Штаб 3 корпуса дня направления на фронт, где они в бою с врагами докажут свое желание помочь армии и загладить свою вину.
2. Назначить сенаторскую ревизию для всестороннего исследования управления, командования, быта и причин, вызвавших в Крыму смуту и установления виновников ее.
3. Предать всех, вызвавших своими действиям смуту и руководивших ею, военно-окружному суду, невзирая на чин и положение».
В приказе, часть которого приведена выше, было упоминание, что «выступление капитана Орлова руководится лицами, затеявшими подлую политическую игру», — замечает ген. Врангель в своих мемуарах. В связи с этим упоминанием ген. Врангель отнес к себе пункт 3-й приказа и написал генералу Деникину, как говорит ген. Врангель, «под влиянием гнева письмо, которое, точно излагая историю создавшихся взаимоотношений, грешило резкостью, содержало местами личные выпады». Генерал Врангель и остальные уволенные в отставку лица, покинули Крым, и на этом, как будто, закончилась «борьба» за власть наверху.
Между тем, как пишет ген. Деникин, «Орлов, запутавшийся окончательно, предпринимал уже в Ставке при посредничестве известного соц. рев. Баткина некоторые шаги, с целью подготовить себе путь отступления»… Подробностей об этом не имеется. В это же самое время сильный и хорошо вооруженный отряд полк. Ильина, посланный ген. Шиллингом против Орлова, приближался к Ялте. Орлов, по— видимому, желая избежать вооруженного столкновения, пробывши несколько дней в Ялте и сделавши выемку денег из казначейства, 10-го Февраля покинул город и ушел с отрядом в горы. 11-го февраля, однако, совершенно неожиданно кап. Орлов подчинился приказу, то есть командованию, и отправился в Симферополь. Данная ли амнистия, или страх перед уничтожением отряда, или какая-то другая причина побудили Орлова подчиниться, то есть отдать себя и своих сподвижников в руки ген. Слащева, который только недавно называл Орлова «предателем» и писал: «Орлову не верю и повешу»? Чем объяснить этот крутой поворот? Не было ли причиной, что наверху была борьба, которая только как будто закончилась, и Орлов надеялся на какие-то перемены?
Прежде, чем отправиться на фронт, или ближе к фронту, отряд прибыл в Симферополь, где и разместился в прежних своих помещениях. Многие, бывшие в Отряде перед выступлением в январе и покинувшие его заблаговременно, вступили в отряд снова. Вскоре приехавший в Симферополь ген. Слащев произвел отряду смотр, и отряд выступил на фронт. Ген. Слащев, вопреки приказанию ген. Шиллинга — расформировать отряд, распределив его по частям корпуса — решил сохранить его в виде отдельной части и, как пишет ген. Деникин, «проявлял к ней и к Орлову исключительное внимание».
Смотр отряду ген. Слащевым был произведен на Салгирной улице против здания Европейской гостиницы.
Смотр белогвардейских войск.
Возвращение Орлова в Симферополь, естественно,
